Лечу в самолете. Hад горами начинается, как обычно, тряска. Воздушные ямы одна за другой. За бортом чернота. Турбулентность усиливается. Свет в салоне гаснет. Характерно потрескивает пластиковая обшивка. Часть пассажиров впадает в оцепенение, свойственное жертве. Кто-то тихонько подвывает. Кто-то молится. Информационное табло издевательски призывает не курить и вернуться на свои места . Из кабины пилотов вырастает мрачная фигура летчика. Бледное лицо под цвет белой рубашки. Взгляд устремлен в одну точку. Губы сжаты. Брови сведены. Hу вылитый Ангел Смерти. Он проходит между рядов к загону, где сидят стюардессы. Доносится его злобно-раздраженное: - Девки! Это уже не смешно. Вы более говяного штопора не могли купить? Приземление было мягким.
Статьи
База бесплатных инструкций по эксплуатации бытовой техники. Инструкция к LG XH-TK7659X (Домашние кинотеатры)
Прочел лысый джентльмен объявление: "Восстановление волос" и пришел по адресу. Большие деньги уплатил. Повыдергали ему на жопе волоса и пересадили на голову. Является он домой и красуется и хвастается перед женой. А жена ему: - Господи, да за такие деньги могли бы сделать хотя бы до шеи, а так у тебя голова на жопу похожа".
ЯЛТА. Вчера в троллейбусе нигде не работающий пенсионер Сидоров, 78 лет, избил пенсионным удостоверением другого нигде не работающего пенсионера Иванова, 69 лет, за то, что тот, старый козёл, не уступает место старшим!
Полезные ссылки
Анекдот
Накануне премьеры спектакля <<Собор Парижской Богоматери>> роль горбуна Квазимодо досталась ветерану театра - актеру Степану Петровичу. Спектакль начинался с того, что Квазимодо в полумраке должен был под звук колоколов пролететь, держась за канат, через всю сцену... Перед премьерой Степан Петрович, как у него было заведено, изрядно принял на грудь. Шатаясь из стороны в сторону, он добрёл до гримёрки, нацепил горб и лохмотья Квазимодо. До начала спектакля остались считанные минуты. Степан Петрович направился к сцене. На сцене полумрак, зазвонили колокола - вдруг через всю сцену, слева направо, пролетел Квазимодо. Затем Квазимодо пролетел справа налево... Затем ещё раз и ещё раз... Раз эдак на шестой Квазимодо остановился посреди сцены и, повернувшись к переполненному залу спиной, держа канат в руке и смотря на кулисы, в полной тишине произнес: - Ну, ё@ твою мать! Я тут как последняя сука корячусь - а эти мудаки ещё занавес не подняли!
