Накануне премьеры спектакля <<Собор Парижской Богоматери>> роль горбуна Квазимодо досталась ветерану театра - актеру Степану Петровичу. Спектакль начинался с того, что Квазимодо в полумраке должен был под звук колоколов пролететь, держась за канат, через всю сцену... Перед премьерой Степан Петрович, как у него было заведено, изрядно принял на грудь. Шатаясь из стороны в сторону, он добрёл до гримёрки, нацепил горб и лохмотья Квазимодо. До начала спектакля остались считанные минуты. Степан Петрович направился к сцене. На сцене полумрак, зазвонили колокола - вдруг через всю сцену, слева направо, пролетел Квазимодо. Затем Квазимодо пролетел справа налево... Затем ещё раз и ещё раз... Раз эдак на шестой Квазимодо остановился посреди сцены и, повернувшись к переполненному залу спиной, держа канат в руке и смотря на кулисы, в полной тишине произнес: - Ну, ё@ твою мать! Я тут как последняя сука корячусь - а эти мудаки ещё занавес не подняли!
Директор спрашивает секретаря, как зовут того человека, который на днях факс прислал... Она находит факс, долго и сосредоточенно смотрит в него, затем изрекает: - А, вот... Синцирелли Йорс! Итальянец, наверное...
