Рождественская история. Москва. Зима. Вечер. Антикварная лавка. Мать - пожилая женщина любуется изящными вещицами. Посмотрит на цену и отойдет. Останавливается перед фарфоровой статуэткой. Светлый ангел с голубыми крыльями. Не может оторвать глаз. На цену не смотрит. Чтобы не отходить. Время остановилось. Она и ангел. Только ангел и больше никого. Нет, кто-то еще. Трое армян. - Заверните нам статуэтку. Мать выходит на улицу. Медленно идет по тротуару. Светит фонарь как Светлый ангел с голубыми крыльями. Голос сзади: - Женщина, подождите. Три армянина. - Вам понравилась статуэтка. Возьмите. В руках оказывается сверток. - Не надо слов. Будете смотреть на ангела, помолитесь за... Незнакомое для русского слуха имя. За кого молиться? Уже никого нет. Только летит снег медленно и величаво как светлый ангел на голубых крыльях.
— Мне обещали к сегодняшнему дню отремонтировать ботинки. — Можете получить. Платите два рубля. — Так мало? В квитанции написано, что ремонт стоит четыре рубля. — Все правильно. Просто один ваш ботинок мы потеряли.
- Крючки пиши аккуратней! - Это не крючки, папа, это - интегралы.
Полезные ссылки
Анекдот
Если утреннее похмелье воспринимается как нечто само собой разумеющееся, то проснуться ночью от головной боли и жуткого озноба в мокрой тине - это уж слишком. Hесчастный матрос плёлся в кромешной тьме. За спиной яростно грохотали волны. "Штормит, однако" - думал он, прикладываясь к заветной бутылочке. Весь берег был усеян мусором: ящики, коробки, собачьи конуры и прочая дребедень всюду валялась под ногами. - Развели бардак! - орал матрос, в ярости пиная хлам, в котором, судя по доносящемуся писку и мелькающим теням, проживала нечисть вроде крыс, мышей и сусликов. Побродив ещё некоторое время, матрос притомился, рухнул на груду мусора и спокойно уснул. Город был разгромлен. Утром Гулливера повязали...
