Накануне премьеры спектакля <<Собор Парижской Богоматери>> роль горбуна Квазимодо досталась ветерану театра - актеру Степану Петровичу. Спектакль начинался с того, что Квазимодо в полумраке должен был под звук колоколов пролететь, держась за канат, через всю сцену... Перед премьерой Степан Петрович, как у него было заведено, изрядно принял на грудь. Шатаясь из стороны в сторону, он добрёл до гримёрки, нацепил горб и лохмотья Квазимодо. До начала спектакля остались считанные минуты. Степан Петрович направился к сцене. На сцене полумрак, зазвонили колокола - вдруг через всю сцену, слева направо, пролетел Квазимодо. Затем Квазимодо пролетел справа налево... Затем ещё раз и ещё раз... Раз эдак на шестой Квазимодо остановился посреди сцены и, повернувшись к переполненному залу спиной, держа канат в руке и смотря на кулисы, в полной тишине произнес: - Ну, ё@ твою мать! Я тут как последняя сука корячусь - а эти мудаки ещё занавес не подняли!
Попал Буш на тот свет, и его в ад определили. Но как вип-персоне предложили выбрать, где он свои вечные муки колымить будет. Смотрит, Никсон на каменоломне вкаывает. Нет, говорит, у меня плечо сводит, не хочу. Смотрит, Кеннеди говно разгребает. Нет, говорит, меня от запаха воротит. Смотрит, сидит Клинтон в развалку, а у него Моника #уй сосет. - Вот это по мне, говорит Буш. - Хорошо, говорит главный черт, Моника, кыш отсюда!
- Бабушка! Сколько километров до соседнего села? - Пять было... А потом приехали специалисты, перемеряли - и намеряли семь... Теперь ходим лишних два километра!
