Лечу в самолете. Hад горами начинается, как обычно, тряска. Воздушные ямы одна за другой. За бортом чернота. Турбулентность усиливается. Свет в салоне гаснет. Характерно потрескивает пластиковая обшивка. Часть пассажиров впадает в оцепенение, свойственное жертве. Кто-то тихонько подвывает. Кто-то молится. Информационное табло издевательски призывает не курить и вернуться на свои места . Из кабины пилотов вырастает мрачная фигура летчика. Бледное лицо под цвет белой рубашки. Взгляд устремлен в одну точку. Губы сжаты. Брови сведены. Hу вылитый Ангел Смерти. Он проходит между рядов к загону, где сидят стюардессы. Доносится его злобно-раздраженное: - Девки! Это уже не смешно. Вы более говяного штопора не могли купить? Приземление было мягким.
Двух новых русских дождь застал у картинной галереи. Зашли. Проходят чинно по экспозиции. Остановились, как вкопанные, перед одной ну очень абстрактной картиной. Один из пацанов хватает в испуге другого за руку: - Линяем отседа! А то еще скажут, что это мы сделали!
Чукча вернулся из армии, а у его жены - ребенок. - Однако, откуда ребенок: меня ведь не было? - Так ведь ты же фотографию присылал из армии, помнишь? - Однако, но ведь там же я до пояса...
