Летом 1992 года были мы в Крыму в лагере подводников на мысе Тарханкут, недалеко от Оленевки. Один из инструкторов, очень интересный человек, любил поучить девушек морской терминологии и при каждом удобном случае замечал, что любая свободно висящая веревка называется конец. В один прекрасный день, собравшись погружаться и облачившись в снаряжение, он привязал водолазный нож к шнурку, который болтался у него на поясе, и тут же услышал женский вопрос: - Владимир Петрович, а что это у вас на конце висит? От этого вопроса он так опешил, что помолчал несколько секунд, а потом ответил, что если к концу что-то привязано, то это уже веревочка.
- Слющай, Вано, ты такой птичка маленький знаешь, тот, что так красиво поет? - Да знаю, знаю. Соловей называется! - Вах-вах! Точно! Иду я, значит, мимо своего поля, гляжу етот соловей, тфу! мае просо кющает. Я ему: кишь! кишь! А он полетел и КАР!-КАР!
Дирижер под гром оваций переполненного зала встал за дирижерский пульт и поднял руки. Вдруг он увидел испуганные глаза музыкантов, глядевших то на лицо дирижера, то куда-то вниз. Дирижер тоже посмотрел вниз и заметил, что ширинка его брюк расстегнута. - Пардон, - сказал дирижер, обращаясь к оркестру и, отвернувшись к нему спиной, стал застегивать брюки. -
