Накануне премьеры спектакля <<Собор Парижской Богоматери>> роль горбуна Квазимодо досталась ветерану театра - актеру Степану Петровичу. Спектакль начинался с того, что Квазимодо в полумраке должен был под звук колоколов пролететь, держась за канат, через всю сцену... Перед премьерой Степан Петрович, как у него было заведено, изрядно принял на грудь. Шатаясь из стороны в сторону, он добрёл до гримёрки, нацепил горб и лохмотья Квазимодо. До начала спектакля остались считанные минуты. Степан Петрович направился к сцене. На сцене полумрак, зазвонили колокола - вдруг через всю сцену, слева направо, пролетел Квазимодо. Затем Квазимодо пролетел справа налево... Затем ещё раз и ещё раз... Раз эдак на шестой Квазимодо остановился посреди сцены и, повернувшись к переполненному залу спиной, держа канат в руке и смотря на кулисы, в полной тишине произнес: - Ну, ё@ твою мать! Я тут как последняя сука корячусь - а эти мудаки ещё занавес не подняли!
Йожеф женился второй раз. После свадьбы он говорит молодой супруге: - Дорогая, теперь я должен тебе сказать об одном своем большом недостатке: к сожалению, я часто бываю беспричинно ревнив. Очаровательно улыбнувшись, молодая жена сказала: - Не волнуйся, дорогой, меня тебе не придется ревновать без причины...
Вчера иду (очень спешу) - навстречу кришнаит. В руках книжки иховы, "бхагаватгиты" всякие... Hу чтоб не стал грузить - делаю морду кирпичом, и собираюсь его миновать (т.к. если он вежливо обратится, то приходится вежливо отвечать и т.п. А они все такие... зае..стые, вежливые, не отвяжешься быстро, в общем). Hо он все же меня заметил и говорит (я стал ржать через квартал): "БРАТАH, ПРИКОЛИСЬ КАКИЕ КHИЖКИ У МЕHЯ ЕСТЬ!"
