Если утреннее похмелье воспринимается как нечто само собой разумеющееся, то проснуться ночью от головной боли и жуткого озноба в мокрой тине - это уж слишком. Hесчастный матрос плёлся в кромешной тьме. За спиной яростно грохотали волны. "Штормит, однако" - думал он, прикладываясь к заветной бутылочке. Весь берег был усеян мусором: ящики, коробки, собачьи конуры и прочая дребедень всюду валялась под ногами. - Развели бардак! - орал матрос, в ярости пиная хлам, в котором, судя по доносящемуся писку и мелькающим теням, проживала нечисть вроде крыс, мышей и сусликов. Побродив ещё некоторое время, матрос притомился, рухнул на груду мусора и спокойно уснул. Город был разгромлен. Утром Гулливера повязали...
Экспедиция исследователей амазонских джунглей пробиралась через заросли к местной деревне, когда вдруг послышался грохот барабанов. Уже в деревне начальник экспедиции останавливает аборигена и просит объяснить, что означают эти барабаны. - Беда, беда будет, когда барабаны смолкнут! - прокричал индеец и убежал прочь. Барабанный бой продолжается. Начальник спросил другого жителя. - Беда, будет плохо, когда барабаны смолкнут! - ответил тот. Через минуту барабаны затихли. Исследователи запаниковали. Начальник хватает третьего аборигена и требует разъяснений. - Плохо, очень плохо, что барабаны замолчали, - выпалил индеец. - Сейчас будет соло на басу!
