Посылают японского разведчика в мавзолей сфотографировать Ленина. Не получилось у него в первый раз, забрало ЧК фотоаппарат и не разрешило снимать. Вшили японцу фотоаппарат в фуражку - и снова неудача. Отправляют японского шпиона в третий раз, замаскировали аппарат в пуговицу - и опять как всегда. Увидел он русского пьяницу под мавзолеем, предложил ему сфотографировать Ленина за ящик водки - тот и согласился. Проходит некоторое время, возвращается посланник с мешком и говорит, мол, где будем фотографировать - здесь или на природе!?
Возвращается новый русский из Испании. Ну, братаны его спрашивают: как там? - Да ничего, нормально. Был на корриде, так там мужики на быков так профессионально наезжают...
Произошло, буквально, в пятницу в одном суде нашего города. Захожу к секретарю и прошу, дескать, разрешите ознакомиться с ходатайством, которое сегодня утром принесла другая сторона по делу. Она хлопает своими большими честными глазами и выдает: - А судья запердела в сейф! Сперва я опешил, потом, едва сдерживая гогот, быстро киваю и ломлюсь из кабинета. За спиной слышу извиняющийся, но явно тоже готовый сорваться на ржач голос секретарши: - Ну дело он в сейф запер! Придите позже! Сегодня схожу. Может сейф уже проветрили...
Полезные ссылки
Анекдот
Хочу рассказать историю ко Дню Радио. В советское время попали мы с группой товарищей в Останкинский телецентр по делам. Hормальная обстановка, по коридорам бродят очень известные люди и никто им вслед голову не поворачивает. Поскольку время настало обеденное, занесло нас в столовую. Большое помещение, человек на триста, длинная стойка, где набирают комплексные обеды - все, как у всех. Заходит в столовую Левитан (тот самый). Он уже был очень стар, но голос еще прежний - от Советского Информбюро . Причем в тексте - сплошные заглавные буквы у него получались. Входит, стало быть, берет себе комплекс, садится, начинает обедать. В столовой стоит постоянный шум, поскольку все говорят одновременно. Вдруг в этом гуле наступает общая пауза (говорят: милиционер родился ). И в наступившей тишине на весь зал слышен с детства знакомый голос, торжественный, как в словах наши войска заняли Берлин : - А супец-то нынче ГОВHО! Как тогда телебашня не рухнула - до сих пор не пойму.
