- А у меня клаустрофобия... Я боюсь оставаться в маленькой закрытой комнате с пауками и тараканами. - Разве же это, батенька, клаустрофобия? Вот мы давеча Акакия Назарыча битый час в гроб укладывали. Вот это у человека клаустрофобия!
Хочу рассказать историю ко Дню Радио. В советское время попали мы с группой товарищей в Останкинский телецентр по делам. Hормальная обстановка, по коридорам бродят очень известные люди и никто им вслед голову не поворачивает. Поскольку время настало обеденное, занесло нас в столовую. Большое помещение, человек на триста, длинная стойка, где набирают комплексные обеды - все, как у всех. Заходит в столовую Левитан (тот самый). Он уже был очень стар, но голос еще прежний - от Советского Информбюро . Причем в тексте - сплошные заглавные буквы у него получались. Входит, стало быть, берет себе комплекс, садится, начинает обедать. В столовой стоит постоянный шум, поскольку все говорят одновременно. Вдруг в этом гуле наступает общая пауза (говорят: милиционер родился ). И в наступившей тишине на весь зал слышен с детства знакомый голос, торжественный, как в словах наши войска заняли Берлин : - А супец-то нынче ГОВHО! Как тогда телебашня не рухнула - до сих пор не пойму.
